В. Плахотнюк сожалеет о чрезмерности высказываний Додона, не забывает о Филате и говорит, что у него есть предложение для Jurnal TV

27 Января 2017

ВП: Изменилось многое, не только контекст. Когда я пришёл в политику, в 2010 г., я надеялся, что попадаю в зону, где соревнование основано на том, как продвигаются политические идеи и проекты. Я думал, что после устранения коммунистов от власти политическая сцена будет развиваться именно так. Я ошибся. Фактически я обнаружил хаос, отсутствие организации партий, много популизма, мало политических идей и массу тщеславия, фрустрации, борьбы за должности. Тогда я пришёл в политику с ошибочными ожиданиями, быстро понял это и сделал шаг в сторону, не назад. Шаг, который позволил бы мне оценить ситуацию с нейтральной территории и понять, что я хочу делать дальше.
Р: Некоторые говорят, что этот шаг в сторону на самом деле был позиционированием в тени политики...
ВП: Если посмотреть на толчею на политической сцене и тот спектакль, что на ней происходит, то да, можно сказать, что я находился не прямо на этой сцене, а скорее за кулисами. Я позволил ряду сценок завершиться, а зрителям этого спектакля - дать оценку. И оценку дали, уже произошёл ряд политических реконфигураций.
Р: Почему вы выставляли свою кандидатуру на должность премьера? Не было ли это попыткой выйти на свет?
ВП: Для тех, кто может побороть эмоции и увидеть больше, чем ошибочный образ, который был спроецирован в общественное пространство, думаю сегодня мой тогдашний жест понятнее. Мне ничего не стоило вынести еще одну истерическую кампанию в прессе, с учётом того, что окончательным результатом должна была стать стабилизация страны и правительство, которое занялось делом. Не стоит относиться ко всему поверхностно и ограничиваться пониманием одного шага. Давайте следить и за последующими шагами, а в особенности давайте стараться понять их. То, что произошло тогда, дало, в конечном итоге, положительный результат.
Р: То есть тогда был тактический ход?
ВП: Нет, это был политический ход, в контексте, который вы хорошо помните.В нём доминировала истерия, которую фальшиво спровоцировали две группировки, руководимые преступниками, которым хотелось хаоса в стране. Тот кризис можно было разрешить разными способами. Мы выбрали более сложный, который, в конечном итоге, оказался хорош.
"Влад Филат платит слишком дорого"
Р: Вы ушли за кулисы для того, чтобы начать войну с политическими противниками и конкурентами, а теперь сцена "подметена" и можно играть в ярком свете рефлекторов?
Я имею в виду, что Филат приговорён, Платон - в тюрьме, братья Цопа сбежали в Германию, Усатый сбежал в Россию, Майя Санду, Нэстасе, Лянкэ - в постэлекторальной "спячке", Воронин не имеет большого значения, Гимпу на дороге вымощеной рейтингом в 1,8%. У вас ещё остались значимые соперники? Существуют опасения, что у нас может установиться авторитарный режим в отсутствии достойных соперников "координатора большинства"?
ВП: Если рассмотреть каждый случай по отдельности, подробно его проанализировать, то вы увидите, что многие из тех, кого вы упомянули, сами себя "вымели". Напомните, пожалуйста, с кем из них  я начал войну по собственной инициативе? Если объективно проанализировать то, что произошло за последние несколько лет, вы увидите, кто начал эти войны и с какой целью. Это ещё время не сказало свого веского слова. Только частично начинает вырисовываться реальность, а ещё многое предстоит доказать. Я человек терпеливый. Если и вы наберётесь терпения, то предлагаю вернуться к этой теме через некоторое время, когда ситуация ещё более прояснится. Сейчас я только скажу вам ещё раз, что не верю в эффективность решения проблем через войны, которые наносят вред всем. Отличается только количество нанесённого вреда. Вот почему я пытаюсь избегать их, не начинаю их, предпочитаю найти мирное решение, даже если для этого нужно больше времени и требуется идти на значительные уступки.
Р: Почему вы избегаете ответа на некоторые обвинения со стороны Влада Филата?
ВП: Потому что, чисто по-человечески, это не правильно. Влад Филат в том положении, в котором находится, возможно, платит за некоторые ошибки, за то, как формировал своё окружение, платит дорого, мне кажется даже слишком дорого... У меня субъективный взгляд на вещи, это, правда, с учётом того, что он был моим коллегой по коалиции, когда в стране было сделано несколько важных позитивных вещей.
Р: А Платон?
ВП: Он никогда не был настоящим политиком и не сделал ничего хорошего для страны, не путайте.
Р: Майя Санду и Андрей Нэстасе?
ВП: Как я уже говорил в речи на конгрессе, они - нелепые имитаторы Влада Цепеша и Белоснежки. Они никогда не предлагали политических проектов. Оба пришли в политику с единственной навязчивой идеей, по модели, которая уже несколько раз провалилась у преступников Цопа. Они не предложили людям ничего нового, ничего конкретного. У них был единственный проект - сбросить тех, кто у власти, и занять их место. Для этого они были готовы спровоцировать масштабный социальный кризис, пытались блокировать внешнее финансирование Молдовы, включая соглашение с МВФ. Не имело значения, что люди могли остаться без пенсий и зарплат. Важно было им пробраться на желанные должности. Двое авантюристов, которые, как вы сейчас видите, с трудом находят темы, с которыми можно выйти к людям, чтобы их не забыли. Большая проблема оппозиции в том, что они не способны доказать, что они могут преложить решения лучше, чем те, что предлагают правящие партии.
Р: Насколько правы те, кто обвиняет вас в том, что вы собрали текущее правящее большинство за кулисами, в том, что для большей убедительности вы пользовались разного рода рычагами?
ВП: Парадоксально, но некоторые из тех, кто говорит это, косвенно сами являются авторами этой мажоритарной коалиции. Ошибки, которые они совершили, и то, как они попытались спровоцировать социальный и политический кризис, фактически определили формирование этой коалиции, в которую вступили противники хаоса. Я вам приведу только один пример: ЛДПМ. Если они действительно хотели что-то сделать для страны, они должны были остаться во власти и настаивать на своей точке зрения изнутри, так добиваться изменений. Тогда и фракция бы цела осталась, и они смогли бы добиться многого. А они предпочли союз с преступниками Цопа в их проекте прихода к власти. Возможно, им пообещали больше должностей и другие преимущества.
Р: Какое решение принятое в качестве "координатора из тени" вы назвали бы лучшим? А худшим?
ВП: Отвечая вам, я не буду ограничиваться собственными решениями, так как мы в коалиции решения принимаем коллегиально. Очень хорошим решением коалиции стало назначение Павла Филипа премьером. Этот человек занимается делом и серьёзно работает. Было также несколько тяжёлых решений касательно голосования по ряду законов по очистке банковской отрасли. Так всё то, что касается пакета для программы с МВФ. Не сомневаюсь, что были и не самые лучшие идеи и действия, какие-то мы наверное уже исправили, другие - в процессе.  Важно исправлять свои ошибки. С тех пор как мы пришли к власти мы доказали, что мы в состоянии это делать. А результаты стали заметны как в повышении международного рейтинга страны с отрицательного В3 до стабильного, а также в том, что в 2016 г. уровень инфляции был самым низким с 2009 г.
"Реформирование правительства - задача премьера. Досрочных выборов не будет."
Р: Каковы отношения в текущем большинчтве, есть ли политические разногласия в коалиции? Как партнёры в правительстве восприняли идею реформирования правительства и подразумевающееся сокращение количества министерств? Что вы будете делать, если некоторые ваши партнёры в правительстве не согласятся с этими изменениями?
ВП: Взаимоотношения в Коалиции политические, у нас общее генеральное видение, на основании которого мы действуем, но, ясное дело, по ряду тем могу быть и другие мнения. Мы все разные и это нормально. Было бы странно, если бы по-другому было. Важно, однако, говорить открыто, слушать друг друга и находить компромиссные решения там, где есть разногласия, так чтобы можно было эффективно работать. Что касается реформирования правительства, я не буду вдаваться в техническую область - это задача премьера. С политической точки зрения, в коалиции есть воля провести эту реформу. Правительство должно предложить окончательное видение и будет принято политическое решение.
Р: Какова вероятность переформатирования текущего большинства путём удаления элементов коалиции или привлечения в неё новых элементов?
ВП: А зачем реформатировать, если всё идёт хорошо? У нас стабильное большинство и совершенно нет причин думать об этом. ТО, что могут появиться депутаты, которые захотят вступить в коалицию - это другой разговор. Двери всегда были и остаются открыты.
 
Р: Как должен выглядеть реформированный политический класс, о котором вы говорили на конгрессе ДП? Одна из задач, объявленных на конгрессе - оптимизация Парламента, посредством которой граждане смогли бы наказать тех, кто не выполняет свои обязанности. Получается, что будет внедрена смешанная система выбора депутатов, одномандатные округа? 
ВП: Реформирование политического класса должно исходить из того, что нужно уйти от шоу и популизма и вернуться к людям и их нуждам. Но этого не произойдет пока люди не получат возможность контролировать политиков. Сейчас этот контроль возможен не чаще, чем раз в четыре года. Этого не достаточно и это не эффективно. Нужно будет найти формулы, посредством которых люди получат больше власти над политическим классом. Что касается одномандатных округов, я не могу принять решение по данному вопросу. Я когда-то предложил это решение. Зарубежные партнёры, с которыми я тогда консультировался, положительно оценили саму идею, но внутри страны некоторые очень испугались того, что граждане смогут строже их контролировать. Многие политики предпочитают прятаться за партийными эмблемами и избирательными списками, словно они стыдятся своего имени и своего прошлого. Если не поддержат одномандатные округа, можно найти другие методы, которые помогут людям контролировать политиков. Важно, чтобы мы все поняли, что люди имеют право больше контролировать деятельность политиков.
Р: Один из оппозиционных политиков заявил, что вы намерены спровоцировать досрочные выборы уже в этом году и перед этим ввести одномандатные округа. Что здесь правда?
ВП: Видите насколько оторваны от реальности политики, о которых вы говорите? До сих пор они изо всех сил старались спровоцировать досрочные выборы, увиделт, что не получается, а теперь обвиняют меня в том, что я хочу досрочных выборов. Это смешно. Не будет досрочных выборов ни по инициативе оппозиции, ни по инициативе власти. Республике Молдова нужны стабильность и покой, чтобы началось настоящее развитие. Более того, уточню, что избирательную систему нельзя менять, когда до выборов остаётся менее одного года. Следовательно, вся эта спекуляция с досрочными выборами, перед которыми изменят избирательную систему, не более, чем манипуляция, которая должна запутать общество. Ещё одна ложь опозиции, чтобы совсем точно выразиться.
Р: Павел Филип останется премьером до конца мандата?
ВП: Да, у него полная поддержка партии и он прекрасно справляется. Он доведёт свой мандат до конца, и я уверен, что за это время он добьётся важных результатов для страны.
"Были попытки шантажировать меня"
Р: На конгрессе вы также сказали, что те, кто должен быть за решёткой, окажутся там. Пока что за решётку попадают мелкие начальнички, а не тяжеловесы. Максимум, что происходит с тяжеловесами - отставка. Произойдёт переход на другой уровень, к лицам на высоких постах и с большим уровнем ответственности?
ВП: Были и должностные лица высокого уровня, особенно в этом году. Также важно бороться с явлениями, которые оказывают непосредственное влияние на население, с тем, что происходит на таможне, в медицине, полиции и других сферах. Есть позитивные знаки, но ещё многое предстоит сделать. Что мы могли сделать как политики - это проголосовать за законы, которые предоставили правоохранительным органам необходимые средства для эффективной борьбы с коррупцией. Теперь увидим, как этот инструментарий будут применять на практике.
Р: Сейчас уже начало 2017 г. и ... где миллиард, где виновные, кто платит? Появились и обвинения в ваш адрес. Вы получали какие-то выгоды от мошенничесттва в ВЕМ? Даже политические, если таковые были.
ВП: То, что были обвинения в мой адрес, особенно со стороны некоторых, кто получил непосредственную выгоду от мошенничества в банковской отрасли, меня совсем не удивляет. Они так понимают необходимость защищаться. Некоторые очень страдают именно от того, что никогда не могли доказать обвинения и знают, что я никак в этом не замешан.
Но здесь интересны не их ложные обвинения, а то, что были попытки меня шантажировать, из-за пределов страны. Я впервые публично говорю об этом. Некоторые решили воспользоваться ситуацией, совершить обманные действия и при помощи них сделать меня политическим заложником их интересов, связанных с Республикой Молдова. Вот это, с моей точки зрения, серьёзно и я на подобного рода шантаж реагировал очень категорично. Была борьба, которая прошла не публично. Публика, возможно, видела лишь несколько отскочивших щепок. Ясно одно -  я не уступил этим попыткам и не уступлю и в дальнейшем, вне зависимости от того, какие ещё будут попытки, с какой стороны, какого рода обман будут использовать.
Что касается возврата денег, украденных из ВЕМ, и наказания виновных, здесь должны действовать, пролить свет правоохранительные органы и система правосудия.  Кража из ВЕМ происходила в течение многих лет, при разных правительствах, расследование должно проводиться комплексно, а люди должны узнать, кто создал мошеннические схемы и кто получал от них выгоду.
Р: Ландромат, отмывание более двадцати миллиардов долларов через нашу судебную систему, создали нам имидж не только несостоявшегося, а прямо мафиозного государства. Вы знали об этом случае? Что из обвинений Платона и его людей в ваш адрес правда?
ВП: Этот случай определил внесение значительных изменений в банковскую систему. Все те законы, что вошли в пакет для программы МВФ, предполагали укрепление банковской системы, чтобы подобное больше не могло произойти. Эти изменения произошли в прошлом году, в том числе и с моим политическим участием, и очень не понравились тем, кто фактически стоял за этими схемами отмывания денег. Не случайно обвинения в мой адрес шли более интенсивно именно в то время, когда происходили эти трансформации. Некоторых устроило бы и далее пользоваться нашей страной как прачечной для денег, чтобы не было этого законодательного укрепления банковской отрасли. Теперь рассудите логически, если бы хоть что-то из того, что говорят те, кого вы упомянули, было правдой, стал бы я поддерживать эти изменения просто ради программы с МВФ?! Тех, кто выступает с подобными обвинениями, фактически использовали для реализации этих схем. Сегодня они прячутся в разных странах и выставляют себя жертвами, чтобы замаскировать своё участие, однако время расставит всех по своим местам, по делам их.  Не помогут им миллионы, которые они платят зарубежным или молдавским НПО для покрытия собственной преступной деятельности. Правоохранительные органы должны продолжать поиски всей правды и виновных.
Р: По вопросу Ландромата вы говорили, что: "Платон не управлял его деньгами. Он был человеком со схемами отмывания денег, а за ним стояли важные люди". Предполагаю, что вы не имели в виду кого-либо из Молдовы. Вы знаете кто эти люди? Узнаем ли и мы это?
ВП: Я имел в виду лиц из-за пределов Молдовы. Нет у нас здесь таких важных людей, обладающих такими суммами денег.
Р: Из России?
ВП: На этот вопрос должны отвечать те, кто сейчас прячется от ответственности, те, кто и дальше служит этим лицам, чтобы помешать государственным учреждениям узнать правду.
"Я ожидаю, чтобы Jurnal TV передали мне запрос с необходимыми техническими данными. Я могу предложить им хорошее решение"
Р: Одно из обвинение связано с ситуацией с Jurnal TV. Вы стояли за инициативой выгнать их из помещения, чтобы их передачи не могли полностью выходить в эфир, что привело к увольнению большого количества персонала?
ВП: Что касается занимаемого ими помещения, я не знаю ситуации и не просто не имею к ней никакого отношения, а сейчас говорю публично, что готов искать решение и найти приличное помещение, чтобы Jurnal смог пережить эту проблему, взять людей обратно на работу, если это действительно была настоящая проблема, за которую их выгнали. Я жду от них запроса с необходимыми для работы техническими данными и уверен, что смогу предложить им хорошее решение. Несмотря на то, что они меня постоянно критикуют, я считаю, что они должны выходить в эфир как и раньше. Я скорее найду политические преимущества в их критике. Вся неправда в мой адрес не более чем показывает в нужный момент различие между ней и реальностью. Итак, я готов помочь решить эту проблему, особенно если в конечном итоге все журналисты, которых необоснованно, с моей точки зрения, уволили, смогут вернуться на работу. Боюсь, однако, что мы имеем дело просто с кампанией по виктимизации, за которой прячется нечно гораздо более неприятное. Посмотрим. Моё предложение публично и я готов принять участие в поиске решения.
Р: Но есть и обвинения в давлении на учреждения, например КСТР?
ВП: КСТР постоянно находился в центре атак в эти годы, стал работать с трудом, а к этому добавился и тот факт, что в учреждении не проводили глубоких реформ. Я думаю, что это учреждение необходимо основательно реформировать, пересмотреть компетенции и консолидировать наилучший механизм конкурсного отбора членов Совета, чтобы туда попадали отраслевые профессионалы, известные личности, а не люди пришедшие от политики. Следовательно, вопрос КСТР нужно обсуждать шире, с учётом всеобъемлющей реформы этого учреждения.
Что касается обвинений КСТР со стороны Jurnal TV, ответ именно в том, что этот телеканал выходил в эфир без проблем и может делать это и в дальнейшем без того, чтобы ему чинил препятствия КСТР.
 
"Соглашение об Ассоциации с ЕС не буде аннулировано. Мы не будем подписывать соглашения с Евразийским Союзом"
Р: Как вы оцениваете визит Игоря Додона в Москву? Было много жёстких заявлений. Будут ли их реализовывать на практике?
ВП: Частично вы уже сами ответили на свой вопрос. Да, были жёсткие, политические заявления. Фактически, произошла практическая реализация электоральных заявлений президента Игоря Додона. Но эти заявления так и останутся политическими. Соглашение об ассоциации с ЕС не будет аннулировано или пересмотрено, и с Евразийским Союзом соглашения подписано не будет. Это противоречит стратегическим интересам Республики Молдова. С другой стороны, мы заинтересованы в максимально открытом и конструктивном диалоге с партнёрами из Российской Федерации, чтобы найти наилучшие пути развития и активизации стратегического партнёрства. Но эти пути будут найдены в рамках уже работающего правленческого формата.
Р: Некоторые говорили, что конфликт между вами и ДПМ и Игорем Додоном на самом деле срежиссирован. Вы заранее знали, что президент будет делать в Москве?
ВП: Вы не знали? Естественно было ожидаемо, что он сделает ряд жёстких заявлений. Этого ожидала даже пресса. Но как вы знаете, я говорил ещё в рамках избирательной кампании какова будет моя позиция по темам как Соглашение об ассоциации и сохранение европейской модели развития страны. Сейчас мы всего лишь высказали эту точку зрения официально, политически, от имени ДПМ. К сожаление это не срежиссированный конфликт, это реальное видение, которое полностью отличается от развития страны, что,однако, не должно мешать учреждениям эффективно работать и на основании программы правительства, за которую проголосовали при утверждении текущего Правительства.
Р: Как вы будете строить отношения с президентом Игорем Додоном?
ВП: А зачем мне строить отношения с Игорем Додоном? С ним должны общаться учреждения, в рамках Конституции. Премьер и председатель Парламента будут определять режим сотрудничества с институтом президента. Мы потребовали, чтобы представители правящей коалиции не допускали ни единого отклонения от конституции. Здесь я буду и лично вмешиваться для того, чтобы заблокировать политически любые отклонения против государства или граждан. Решения по руководству Республикой Молдова принимает про-европейское правительство, а не про-российский президентю
Р: Что вы и ДПМ думаете о битве идентичности, которую вернул Игорь Додон: румын-молдаванин, молдавский язык - румынский язык, история румын или история Молдовы?
ВП: Эмоции. Вот в таком состоянии держали мою страну столько лет. Люди хотят жить лучше, а некгторые политики  пытаются кормить их негативными эмоциями, заставить их враждовать друг с другом, чтобы их умы были заняты. Это один из моментов, который я хочу изменить в политике и о котором я подробно говорил на Конгрессе ДПМ.
"Заявления президента не могут повлиять на наши отношения с Румынией"
Р: Что вы думаете о предложении ПСРМ и Игоря Додона касательно федерализации Республики Молдова? 
ВП: Я думаю, что не Игорь Додон может найти решение приднестровской проблемы, его надо искать через диалог, в формате  5+2, а не за его пределами. Там нужно анализировать решения, аргументы, оценивать насколько они отражают интересы граждан с обоих берегов Днестра.
Р: Как вы будете строить отношения, диалог с правой оппозицией – ЛДПМ, PAS, ПДП? Как вы видите эти отношения?
ВП: Я за конструктивные отношения с оппозицией, когда оппозиция реально политическая, которая предлагает решения, а не только высказывает фрустрации и эмоции. Сейчас у нас нет реальной правой оппозиции, политической, конструктивной Но я надеюсь, что она появится. И правительству важно говорить с оппозиционными политиками, которые критикуют и предлагают реальные, реализуемые решения.
Р: Румыния поддерживает Республику Молдова больше всех. Действия Игоря Додона повлияют на отношения с Румынией? Где та красная линия, которую не должен переступать Игорь Додон, когда речь идёт о Румынии?
ВП: Я видел, что последние заявления президента не остались незамеченными в Бухаресте. Однако у нас крепкое партнёрство с Румынией, как у правительства, так и у партии. ДПМ политический партнёр СДП, партии, которая выиграла выборы.  Совершенно точно, заявления президента не могут повлиять на наши отношения с Румынией.
Р: Как председатель ДПМ и человек, со значительными политическими связями в Румынии, как вы видите отношения между Бухарестом и Кишинёвом сейчас, а особенно в будущем?
ВП: Я вижу их динамичными, особенно сейчас, когда наш политический партнёр так убедительно выиграл выборы. Однако я прагматично смотрю на эту динамизацию. Должны быть элементы, которые будут полезны гражданам Молдовы. Румыния в последние годы сделала очень важные жесты для нашей страны, и мы и в дальнейшем рассчитываем на эту поддержку, которая поможет нам модернизировать страну.
Р: А как вы видите отношения между Молдовой и Россией? С кем вы больше общаетесь и сотрудничаете в Российской Федерации (из партий и учреждений этой страны)?
ВП: Несмотря на то, что иногда фальшиво продвигается в публичном пространстве, наши отношения с Российской Федерацией развиваются положительно. Конечно, можно было бы и лучше и мы, как правительство и парламентское большинство, сделаем всё возможное для активизации этих отношений. Не важно, с кем и сколько мы общаемся, важно, чтобы это было эффективно. Я уже говорил, что Республика Молдова не в том положении, чтобы делать геополитический выбор. Мы должны сделать один выбор, эффективно сотрудничать со всеми и получать конкретные преимущества для наших граждан.
"Я не строю свой политический проект вокруг должности"
Р: Как лидер ДПМ, теперь и формальный, а не только неофициальный, на какой должности вы себя видите в будущем? Президентом или премьер-министром Республики Молдова?
ВП: Я строю свой проект вокруг конечной цели, а не должности. Функции относительны и не всегда помогают достичь поставленных целей. Гораздо важнее поддержка, команда, которую строишь для достижения цели. Следовательно, мой ответ: я не мечтаю о должности.
Р: Как долго вы будете оставаться в политике? Вы недавно говорили, что не видите себя в политике бесконечно.
ВП: Если говорить для врагов, тех, кому я мешаю захватить страну и реализовывать недобрые интересы, то я бы сказал, что я в политике останусь навсегда. Реально, однако, я останусь в политике до того момента, когда Молдова станет крепкой страной, больше не будет уязвимой и путь модернизации станет неотвратим.
Р: Должность председателя ДПМ обязывает больше общаться с прессой и обществом в целом. Вы будете огранизовывать пресс-конференции? Согласитесь ли вы на "конфронтацию" с прессой?
ВП: Должность председателя ДПМ обязывает меня больше общаться с людьми, в особенности непосредственно, и действовать на их благо. Конечно, я буду общаться и с прессой, более активно, чем до сих пор, но не ждите, что я каждый день буду на пресс-конференциях или телепередачах. Политики должны слушать людей, а не выступать перед камерами.
 
http://deschide.md/ro/stiri/politic/6452/Exclusiv--Interviu-Vlad-Plahotniuc-regret%C4%83-excesele-lui-Dodon-nu-a-uitat-de-Filat-%C8%99i-are-o-ofert%C4%83-pentru-Jurnal-TV.htm